.
Панджшерский львенок. Кто собирается противостоять талибам в Афганистане?
В Афганистане сейчас есть лишь один район, который не перешел под контроль талибов. Это Панджшерское ущелье. Сейчас там формируются отряды повстанцев под руководством Ахмада Масуда — сына легендарного командира Ахмада Шаха Масуда, который успешно противостоял сперва советским войскам, а затем и «Талибану"*. Би-би-си рассказывает, что известно о планах сопротивления.
*"Талибан" признан террористической организацией и запрещен во многих странах мира, в том числе России.
«Мы уже собрали тысячи бойцов сопротивления: у нас есть ребята, раньше служившие в диверсионных подразделениях и в спецназе, есть наши местные отряды, обученные в Панджшере, и другие силы, прибывшие из соседних провинций», — заявил
Подтвердить или опровергнуть это заявление, опираясь на независимые источники пока невозможно.
«Военная ситуация в ущелье на данный момент стабильна. Панджшер защищен и укреплен. На протяжении последних четырех лет никто не мог проникнуть сюда проникнуть, ущелье остается неприступным. Мы уверены, что все так и будет продолжаться, и ни один агрессор не сможет войти к нам», — говорит Назари.
В переводе с персидского Панджшер означает «пять львов». Это отсылка к легенде, согласно которой пять братьев имели настолько сильную веру во всевышнего и свои силы, что смогли построить плотину через реку всего за одну ночь. Плотина существует до сих пор. А вот оценки того, насколько успешными могут быть действия ФНСА, разнятся.
Мир или война?
«По разным оценкам, отряды сопротивления в Панджшере сейчас насчитывают от 12 до 15 тысяч человек. А у “Талибана” есть 80 тысяч бойцов. Это колоссальная разница и, очевидно, не в пользу повстанцев», — отмечает журналистка The Times Чарли Фолкнер, которая только что побывала в Панджшерском ущелье.
По ее словам, обстановка там существенно отличается от того, что сейчас происходит в Кабуле. В Панджшере открыты магазины, на улицах можно услышать смех, люди спокойно ходят по своим делам или сидят в тени, обсуждая новости. В тоже время все чаще можно встретить мужчин в разгрузочных жилетах и с оружием — ФНСА на всякий случай усиливает патрули.
«Повстанцы, конечно, произносят красивые речи. Они чувствуют себя очень уверенно в ущелье и говорят, что готовы дать серьезный отпор в случае нападения талибов. Они также утверждают, что готовы и к более масштабным операциям. Например, попытаться вернуть контроль над некоторыми соседними районами страны, которыми сейчас находятся под контролем талибов. Но вообще бойцы и командиры, с которыми я разговаривала, говорят, что их главная и конечная цель — это установление мира», — говорит Фолкнер.
Повстанцы подтверждают, что ведут переговоры с «Талибаном».
«Мир является для нас приоритетом. Для нас предпочтительнее вести переговоры об окончательном политическом урегулировании в стране, чем вступать в бой и продолжать конфликт. Мы всегда ищем решение и выступаем за переговоры. И есть каналы, по которым мы ведем диалог и неофициальные переговоры с талибами. Но при этом мы считаем, что нельзя жертвовать правами и свободами всех граждан, демократией и социальной справедливостью ради стабильности» — говорит Али Назари из Фронта национального сопротивления Афганистана.
«Талибан» не комментирует, ведутся ли переговоры с ФНСА, но публикует в своих соцсетях видео того, как сотни бойцов движения прибыли к Панджшеру. Талибы утверждают, что окружили и блокировали повстанцев в ущелье.
Назари, напротив, утверждает, что отряды сопротивления успешно отбивают все вылазки оппонентов.
Неприступное ущелье
Панджер — это ущелье, начало которого находится всего в часе езды от Кабула.
Горная долина простирается на 130 километров. Здесь проживает примерно 173 000 человек, в основном афганские таджики. Единственная проезжая дорога через ущелье тянется вдоль реки и окружена высокими горами (до 6 тысяч метров). Вести наступательные боевые действия в таких условиях — крайне сложно.
Похожих горных долин в Афганистане немало, отмечает бывший чиновник министерства сельского хозяйства Афганистана Шакиб Шарифи. Но уникальность Панджера — в комбинации нескольких важных факторов.
«Речь не только о десятках труднодоступных боевых позиций в ущелье, не только в горном рельефе, не только о мощнейшем духе гордости и самоуважения, который есть у жителей Панджшера. По отдельности эти факторы можно встретить во многим местах по всему Афганистану. А тут все они сочетаются», — говорит Шарифи.
Жители Панджшера любят рассказывать о том, что в XIX веке в ущелье не смогли войти даже лучшие силы Британской империи. В 1980-х годах в долине успешно противостояли советским солдатам. Отрядами моджахедов тогда командовал Ахмад Шах Масуд, получивший прозвище «Панджшерский лев».
«Он стал публичным лицом сопротивления во время
С 1996 по 2001 год, когда «Талибан» контролировал почти весь остальной Афганистан, в Панджшере обосновался «Северный альянс» — объединение военных группировок северного Афганистана под командованием Масуда.
«Талибан» — его большую часть тогда составляли пуштуны — был непопулярен в регионе, населенном в основном таджиками. Тогда как
«Масуд был образован, умел говорить
Это позволило «Северному альянсу» систематически получать поддержку от нескольких стран. В Панджшер поставляли боеприпасы, горючее и финансы по налаженному пути из Таджикистана.
Талибы хорошо усвоили тот урок: в этот раз они взяли под контроль все ближайшие пограничные пункты Афганистана и изолировали Панджшерское ущелье, прежде чем двинуться на Кабул.
В авторской колонке, недавно опубликованной в Washington Post, Ахмад
Сын за отца
Многолетний лидер сопротивления Ахмад Шах Масуд был убит «Аль Каидой» (признана террористической и запрещена в России) за два дня до терактов 11 сентября 2001 года.
Полевого командира, много раз проходившего в шаге от смерти во время боев с советскими войсками, взорвали два смертника, пришедшие к нему под видом журналистов.
Сыну Масуда на тот момент было 12 лет. Вскоре он уехал в Иран, где закончил школу, оттуда перебрался в Великобританию.
В интервью Масуд отмечает, что его приоритет — это именно мирные переговоры, а не вооруженные столкновения.
«К сожалению, действия “Талибана” уже показывают, что они не про инклюзивность, толерантность, права человека и женщин, они не разделяют демократические ценности. А это те вещи, которые важны для международного сообщества, чтобы признать правительство. И это проблема для нас, мы не можем это принять. Мы не хотим жить в изоляции, мы не можем принять правительство, которое не может установить хорошие отношения в регионе и с миром», — сказал
Журналисты, побывавшие в ущелье, и эксперты сходятся в том, что на данный момент у повстанцев нет шансов проводить успешные боевые операции за пределами ущелья. У них не так много бойцов и нет налаженных линий снабжения. Еще одна потенциальная сложность — поддержка населения.
Масуд и его люди пользуются абсолютным одобрением в Панджшере, но в других районах Афганистана многие не готовы к продолжению войны.
«Только что я была в больнице в Кабуле и разговаривал с человеком, который был ранен в одной из уличных перестрелок. Он поделился со мной мыслями о том, что сейчас происходит. Он считает, что повстанцы не хуже, но и не лучше, чем остальные. Правительство, “Талибан”, повстанцы — для него они во многом равнозначны, потому что только усугубляют конфликт. А ему просто хочется мира. И у меня сложилось впечатление, что многие афганцы сейчас предпочли бы спокойную жизнь дальнейшему продолжению войны», — говорит Фолкнер из Times.
«Многие наши собеседники сейчас говорят, что готовы принять любую власть, если она сможет гарантировать стабильность. Особенно такую мысль разделяет все больше афганцев в сельских районах, где было много боевых действий», — добавляет журналист афганской службы
Ольга Ившина
ФинБи
