Anchorage Digital поддержала правила AML для стейблкоинов, но запросила разъяснения по вторичному рынку

Anchorage Digital поддержала правила AML для стейблкоинов, но запросила разъяснения по вторичному рынку

Криптобанк Anchorage Digital, имеющий федеральную лицензию в США, опубликовал публичный комментарий к предложенному Минфином США регламенту по борьбе с отмыванием денег (AML) в рамках закона GENIUS Act. В письме от 10 июня 2026 года банк в целом одобрил предлагаемый подход, возлагающий обязанности по ПОД/ФТ на регулируемых эмитентов стейблкоинов, однако призвал разъяснить ряд аспектов.

В частности, Anchorage Digital попросил Минфин уточнить положения об ответственности за санкционные риски на вторичном рынке, о корпоративных программах AML и требованиях к корреспондентским счетам. Банк подчеркнул, что эмитенты не должны нести строгую ответственность за невозможность самостоятельно выявлять подсанкционных пользователей, которые совершают сделки на вторичных рынках через их смарт-контракты.

«Итоговое правило, которое будет четким и работоспособным, дает регулируемым институтам определенность, необходимую для развития, и укрепляет лидерство США в следующем поколении платежной и расчетной инфраструктуры», — говорится в письме Anchorage.

Предложенные правила, опубликованные в апреле, классифицируют эмитентов стейблкоинов как финансовые учреждения в соответствии с Законом о банковской тайне (BSA). Это накладывает на них требования по ПОД/ФТ, проверке клиентов и отчетности о подозрительных операциях. Совместно с FinCEN и OFAC документ предусматривает усиленный мониторинг и учет.

Не все участники криптоиндустрии полностью поддержали инициативу. Лоббистские подразделения биржи Hyperliquid и венчурного фонда Paradigm представили собственный комментарий, где запросили дополнительную ясность по обязательствам на вторичном рынке. Они указали, что текущая редакция может возлагать санкционные обязательства на эмитентов даже при отсутствии прямых отношений с пользователями. По их мнению, OFAC распространяет санкционные требования на вторичную активность, трактуя взаимодействие со смарт-контрактами как «предоставление услуг».